Семь нот в унисон, или Наш состав прибывает по расписанию
- Семья
- Семья Ватмаевых
- Дорога
- Забайкальская железная дорога
В нашем доме всегда шумно. Наши дети Саша, Максим и Дима — маленькое торнадо, которое затихает только ночью. Иногда я срываюсь. А через пять минут они лезут обниматься. И именно в этом шуме я каждую секунду ощущаю: мы есть друг у друга. И это главное.
Старшие спросили: «Зачем создавать семью, если это так сложно?» Мы сели за чай и стали вспоминать.
Наша Династия — не обязанность, а причастность. Я железнодорожник в третьем поколении: бабушка была начальником станции, дедушка — механиком, другая бабушка — дежурной, её муж водил составы. Мама до сих пор в РЖД. Мы с мужем — связисты, познакомились на работе. Династия для нас — эстафета характера: в нашей семье не бросают начатое и держат удар.
Доверие — когда муж получал высшее, мы уже были в браке, росли Саша и Максим. Ему дали учебный отпуск, но мне всё равно было непросто с двумя малышами одной. Я ворчала, уставала. Но ни на секунду не сомневалась: он делает это ради нас. Мы не делили, кому тяжелее. Просто шли рядом. Доверие — это когда ты не считаешь, кто больше вложил. Ты знаешь: этот человек с тобой заодно.
Уважение мы показываем делом. Бабушка и дедушка всегда первые за столом. Муж никогда не повысит голос на мою бабушку. Саша пододвигает стул дедушке — это не воспитание, это отражение.
Забота — язык поступков. Муж, уставший, идёт гулять с Димой, чтобы я отдохнула. Я встаю пораньше, чтобы собрать всем завтрак. Максим молча обнимает, видя, что я расстроена.
Семья — не открытка безоблачного счастья. Мы ссоримся. Я кричу на мальчишек. Но вечером все за одним столом: папа проверяет уроки, я читаю Диме книжку. Наш дом — тихая гавань, где любят просто так.
Любовь за 11 лет стала не букетами, а таблеткой от головной боли и стаканом воды. Он переделает дела и уведёт мальчишек, чтобы я поспала. Я всегда жду его со смены: накрою стол, налью чай, выслушаю. Любовь — тёплый свет на кухне, который горит, пока все не вернутся. Это когда знаешь: тебя ждут. И ты идёшь. Сквозь любую усталость. Потому что там, за дверью, — твоё.
Старшие спросили: «Зачем создавать семью, если это так сложно?» Мы сели за чай и стали вспоминать.
Наша Династия — не обязанность, а причастность. Я железнодорожник в третьем поколении: бабушка была начальником станции, дедушка — механиком, другая бабушка — дежурной, её муж водил составы. Мама до сих пор в РЖД. Мы с мужем — связисты, познакомились на работе. Династия для нас — эстафета характера: в нашей семье не бросают начатое и держат удар.
Доверие — когда муж получал высшее, мы уже были в браке, росли Саша и Максим. Ему дали учебный отпуск, но мне всё равно было непросто с двумя малышами одной. Я ворчала, уставала. Но ни на секунду не сомневалась: он делает это ради нас. Мы не делили, кому тяжелее. Просто шли рядом. Доверие — это когда ты не считаешь, кто больше вложил. Ты знаешь: этот человек с тобой заодно.
Уважение мы показываем делом. Бабушка и дедушка всегда первые за столом. Муж никогда не повысит голос на мою бабушку. Саша пододвигает стул дедушке — это не воспитание, это отражение.
Забота — язык поступков. Муж, уставший, идёт гулять с Димой, чтобы я отдохнула. Я встаю пораньше, чтобы собрать всем завтрак. Максим молча обнимает, видя, что я расстроена.
Семья — не открытка безоблачного счастья. Мы ссоримся. Я кричу на мальчишек. Но вечером все за одним столом: папа проверяет уроки, я читаю Диме книжку. Наш дом — тихая гавань, где любят просто так.
Любовь за 11 лет стала не букетами, а таблеткой от головной боли и стаканом воды. Он переделает дела и уведёт мальчишек, чтобы я поспала. Я всегда жду его со смены: накрою стол, налью чай, выслушаю. Любовь — тёплый свет на кухне, который горит, пока все не вернутся. Это когда знаешь: тебя ждут. И ты идёшь. Сквозь любую усталость. Потому что там, за дверью, — твоё.
